Как я получила Соросовский грант и… «профукала» 2000 долларов!

Считаю деньги… чужие=)

Свои деньги как-то считать не успевала, они испарялись с космической скоростью. Все те же чудесные восьмидесятые- девяностые! Первые купоны, а потом первые гривны…

Вообще то, мы все в некоторое время почувствовали себя миллионерами. Деньги получали пачками, одна проблема — истратить их было невозможно=) Веселуха тогда была еще та=) Так как в магазинах просто ничего не было, а я выполняла обязанности председателя профкома, то нужно было распределять в коллективе материальные блага. Вот, например, получаю я 20 пар носков разного размера и штук 30 трусов мужских и женских. Надо вести строгий учет, кому мы их уже продавали, а кому нет. У кого какой размер и прочее=)… Девчонки из 11-го говорили мне: » У Вас тут прямо супермаркет!»

Иногда на школу приходили очень серьезные вещи (свитера турецкие, туфли), их мы разыгрывали в лотерею=) Даже помнится, как-то машину разыграли, правда, ее так и не увидел никто… Я как раз получила новую квартиру (!), в которой была одна раскладушка, четыре одеяла (на которых можно было спать), кухонный стол и две комнаты, заставленные книгами=) Так мы жили года три! Но это неважно! Потому что тогда со мной произошли сразу два случая из теории невероятности=)

Первый. На школу пришла прихожая! Ну тогда так назывался набор шкафов, которые ставили в коридорах для верхней одежды, обуви и прочего. Это была мечта многих. Все знали, что я только что получила квартиру. Лидия Герасимовна предложила на общем сборе (весь коллектив пришел на розыгрыш, даже те, кто был на больничном!) отдать без жеребьевки эту прихожую мне. Конечно, я категорически сразу отказалась. «Кто б сомневался…» — недовольно сказала Лидия Герасимовна. Народ молча стал нарезать бумажки, на одной из которых было написано — прихожая. Все эти бумажки мы аккуратно одинаково сложили, бросили ящичек из под дидактических материалов, перемешали. Я в это дело и близко не вмешивалась, чтобы не дай бог, никто ничего не подумал. Потом разыграли номерки очередности, кто за кем тянет. И начали, как обычно.

Я заподозрила неладное, когда уже человек тридцать потянули жребий и достали пустой. По теории вероятности, где — то в середине розыгрыш должен был уже состояться. Я тогда подошла прямо к коробке и начала наблюдать, чтобы никаких «махлевань» не было. Да и народ заненвничал. А! Я забыла сказать, по жребию мне выпало тянуть последней!!! Когда оставалось человек 10, коллеги начали улыбаться и нежно на меня поглядывать. Я с ужасом смотрела на вытягиваемые пустые бумажки… и пришла моя очередь. Я вытащила последний листочек с надписью «Прихожая». Коллеги хохотали и аплодировали, я старалась не прослезиться и лихорадочно обдумывала вопрос, где взять 400 рублей, чтобы эту прихожую выкупить в течение двух дней. Посмеялись, когда вместо ожидаемых шкафов увидели две тумбочки и зеркало с вешалкой!!! Зато импортные, она и до сих пор у меня стоит=)

В один прекрасный момент официально было объявлено, что с утра не будут ходить рубли, которых накопилось немеряно. А вот гривны еще не напечатали, был какой — то обмен, но минимальный.

Мы с Сашей и Колей рванули по магазинам, чтобы купить что-нибудь! Еды не было, на прилавках лежали только … брикеты с киселем, его можно было даже просто жевать не варить=))) Ну что, набрали мы их, года три я варила этот кисель, потом втихаря от мужа выкинула… А еще Саше в комиссионке купили китайские часы, а Коле какую-то шапочку! Они были счастливы — получили часы и одежду, я тоже — истратила деньги! Наутро оказалось, что с рублями еще очень можно было еще что-то приобрести, но у меня уже все равно не было…

Киселик

В магазинах появились приличные вещи и по доступной цене, но проблема была в том, что купонов на работе мы получали очень мало, а деньги без купонов ничего не стоили! В общем, чтобы купить Сашке костюм на выпускной, мне пришлось «стричь купоны» у своих коллег! Спасибо, мне пошли навстречу. Через полгода, когда отдала купонные долги, я и себе умудрилась прикупить костюмчик. Потом становилось все веселее и веселее. Я уже учила своих спортсменов, кушали в школе, естественно, деньги надо было собирать, чтобы расплачиваться в столовой. Но мне их постоянно не хватало, и приходилось докладывать свои. В результате, попросила мальчишек проверять, правильно ли я считаю и записываю! Как раз этот кадр в начале статьи (из того же архива Антона) — главные проверяльщики — Генка и Антон были.

Второй. 1995 год, мои спортсмены в 10-м классе. В этой всей странной денежной ситуации учителя обязаны были подписывать массу прессы. Обычно вся сентябрьская зарплата уходила на газеты. Как-то раз, возвращаясь домой с работы, читаю в лифте газету, искренне удивляюсь и радуюсь. В Украине объявляется Соросовская программа поддержки образования, и учителя, выигравшие грант, будут награждены крупными денежными премиями. Удивляюсь, потому что учителей обычно обвиняют во всех смертных грехах, и мы настолько к этому привыкли, что просто не обращаем внимания. Хотя на работу я ходила пешком, чтобы в троллейбусе не слышать фраз типа: «Когда уже эти учителя нажрутся…» Понятно, время голодное. Кстати, мы к этому времени уже зарплаты получали с приличной задержкой, на заводах был вообще аврал, все выдавалось бартером!

Радуюсь, потому что действительно чудесная перспектива: номинантов планируется выбирать не на основе рекомендаций управления образованием, а по результатам опроса студентов. Как-то запахло демократией в молодой Украине. Почитала, порадовалась и продолжила свой сказочный путь в школе. Прошло два месяца. Я получила письмо, в котором говорилось, что моя особа предложена достаточным количеством студентов для участия в конкурсе. Было конечно, очень приятно, действительно, за последние три — четыре года у меня были постоянно выпускные классы, и многие дети уехали в Харьков и Киев. Конкурс был около 30 человек на 1 место победителя, потому я не «переймалася». Это слово лучше всего подходит. Но, тем не менее, надо было оформить кучу анкет, написать разработки уроков, придумать серии задач олимпиадного характера. Спасибо, начиналось лето, у меня было время. Татьяна Ивановна у своего знакомого взяла портативную печатную машинку, и я весь отпуск строчила на ней. Наконец, отправила и… забыла. Начался учебный год, 11 класс у моих спортсменов, кроме того, у меня тогда уже был математический класс с преподаванием на украинском. Куча часов, самый пик. В марте 1996 получила снова какое-то странное письмо. Опять таки распечатала его в лифте и… чуть не умерла, пока доехала до 10 этажа.

Там было написано, что я по результатам конкурсного отбора получила Соросовский грант в размере двух тысяч долларов, меня приглашали в Киев на конференцию, оплачивали проезд, проживание, питание… Зайдя домой, я «отрубилась». Умею я так делать=) Муж брызгал на меня водой махал этим злополучным письмом и кричал, что эта школа доведет меня … Короче, минут через 15 с тем же письмом он прыгал счастливым козликом по пустой квартире и строил планы, на что мы истратим эти две тысячи… Саша к этому времени уже учился в Харьковском университете и тоже попал в эту программу, как студент. Короче, «бабе Яге счастье привалило». И было ощущение, что все происходящее — не со мной.

Я особо не афишировала ситуацию, по разному бы реагировали люди. Дело в том, что тогда мы не получали зарплат уже месяцев пять. Выкручивались, кто как мог. Боялась идти к директору, а нужно было оформлять командировку. Вера Васильевна настолько искренне за меня порадовалась, что я даже воспрянула духом. Если честно, мне было стыдно смотреть коллегам в глаза. К тому же доллары я еще живьем и не видела=) И вдруг — такая сумма. На конференции надо было выступать, срочно следовало подготовить тезисы, определиться с секциями и прочее. На таких серьезных встречах я просто никогда не была, очень страшно было опозориться. Все таки — Киев! К счастью, у меня был приличный костюм, маленькая сумочка и стандартная турецкая куртка=) Проблема была с туфлями.

Отправилась на рынок. Тогда я на практике поняла, что означает искусство продаж! Мне были предложены прекрасные туфли моднейшей модели, написано было, что это натуральный нубук, стоили они соответственно ( мне страшно было и подумать, но Киев обязывал). Продавщица в конце концов применила самый действенный метод, заявив, что она и сама в таких туфлях ходит. Я купила. На дорогу у меня осталось 20 гривен, но учитывая, что все было проплачено программой, я рассчитывала, что выкручусь=) Туфли оказались просто бумажные и начали разлазиться после первого дождя в Киеве. Я их заклеила клеем ПВА и так уже доехала домой=)

Итак, Киев! Вокруг меня столько уважаемых людей — академики, авторы учебников, ведущие украинские ученые, учителя с огромным стажем, выпускники которых уже получили профессорские степени, и я…, в свои тогда сорок чувствовала себя каким-то недоумкуватым подростком…

Впечатления трех дней были потрясающими. Самое главное — здесь собрались действительно одержимые своей работой УЧИТЕЛЯ. Я пыталась попасть на все возможные секции, чтобы научиться побольше, ощущая себя просто ребенком. Именно тогда я впервые увидела нимб над головой у человека.

Люди были разные. Особняком держались учителя из Одесского Ришельевского лицея, группа харьковчан, киевляне. Они на нас, простых смертных из провинции, поглядывали немного свысока. По большому счету, было почему — огромный опыт работы с одаренными детьми, серьезные разработанные методики, технические средства, которые мне и не снились. Я впитывала в себя, как губка, всю эту информацию. Но были здесь люди, приехавшие из далеких сел, маленьких городков. Учителя в это время находились все в одной ситуации полунищего существования, пытались в поездку собраться, кто как мог. Запомнилось особенно два выступления.

У доски женщина лет 60 с длинной седой косой, в клетчатой жилетке, надетой на вязанную кофту. Мне стало просто стыдно, когда я ее увидела. Приехала она из далекого села Западной Украины. И вот она начала рассказывать про «своих детей», о том, как они делают самостоятельно приборы для интерпретации математических задач, о том, как играют в ученых, как используют на уроках те или иные методы. Через пару минут я забыла о ее несуразной кофте и косе, с открытым ртом слушала, даже забывая записывать. Ухмыляющиеся на первых порах одесситы тоже сидели, не шелохнувшись. Человек с таким восторгом и упоением рассказывал о тех своих учениках, которые стали уже кандидатами наук, профессорами, и о тех, кто остался сейчас в селе и ждет ее возвращения. Я вдруг увидела над ее головой светящийся ореол, решила, что глаза шутят. Рядом сидящий молодой человек из Харькова прошептал, ребята, да это же нимб! Значит, его видела не только я! Мы все переглянулись, но УЧИТЕЛЬНИЦА не обращала ни на кого внимания, с увлечением рисуя на доске блок схемы для решения задач… По окончании аудитория аплодировала стоя.

Еще одна встреча запомнилась именно благодаря высочайшему профессионализму учителя. Я очень не люблю теорию чисел. Вот не моя это тема, но я пошла именно на нее, поскольку понимаю, что мне учиться и учиться. Выступал преподаватель из Львова на красивейшем украинском языке, тоже явно пенсионного возраста. Рассказывал быстро, так же быстро записывал на доске, вытирал, писал снова, иногда забывал брать тряпку и вытирал доску просто рукавом. Я едва успевала хоть как-то конспектировать. Говорил он так интересно, что я ВСЕ ПОНЯЛА!!! Даже то, что было «за семью печатями» раньше. К концу десятой минуты (а у нас был четкий регламент), я как-то вдруг оторвалась от математики и увидела этого удивительного учителя просто как человека. Он был в синей школьной форме и потертых белых кроссовках. «Наверное, у внука взял напрокат,» — подумала я. И так стало больно…

Я тоже выступала, говорила о проблемах недостатка методической литературы на украинском языке ( в период перехода к обязательному образованию на украинском), о том, что школьная математика превращается в устное народное творчество, сетовала на никому не нужные проверки медальных работ… На удивление, результатом моего выступления стало коллективное послание от Соросовских учителей в Министерство образования. Вечером наша комната в гостинице превратилась в штаб квартиру, дружно сочиняли письмо, словно Запорожские казаки султану! После этого ко мне подошла такая себе старушка явно дворянских кровей с сияющим взглядом и заявила: «Света, Вы- молодец! Из Вас получится настоящий учитель. Можете мне задать любой вопрос, с которым у вас проблемы! Я помогу.» Я, растроганная от неожиданного финала нашей совместной деятельности, выпалила: «Иррациональные неравенства!» Ну не видела я этой системы, как их правильно решать! Всегда что-то по интуиции делала.

Она берет листочек из моего маленького блокнота и пишет две структуры. Все! У меня словно пелена с глаз падает. Все понятно! Ну почему я не видела этого раньше?! В общем, в такой эйфории на следующий день мы собираемся посетить Киево-печерскую Лавру, а во второй половине дня, наконец, — первую половину гранта. Для этого надо было явиться в банк «Надра» с паспортом.

Неприятности возникли с утра, когда ко мне начал в наглую приставать сосед по комнате в гостинице. Больше всего его возмущало, что меня не вдохновила на знакомство его громогласно объявленная профессия — проктолог=) Ну это мы как то пережили. Моей соседкой была чудесная женщина из Сум — учитель биологии. Я, кстати, тогда впервые узнала, что и в биологии бывают задачи=) Мы с горем пополам оторвались от навязчивого ухажера и отправились в Лавру. Ехали долго в переполненном автобусе, когда я вышла, заметила, что сумка почти открыта.

На территории Лавры было все очень интересно. Мы взяли свечи и направились в пещеры. И тут начался цирк. Все идут люди, как люди со свечками вниз, я прохожу десять метров, свеча затухает. так повторяется раз пять. Все мои знакомые уже ушли, и я поняла, что в пещеры я уже не пойду. Расстроенная села на лавочку, стала ждать коллег. Открыла сумочку … и обнаружила, что в ней нет паспорта. По идее, я его должна была взять, просто из сумки его не вынимала. Конечно, вспомнила расстегнутую сумку при выходе из автобуса. Почему то всплыл наглый образ проктолога, который непонятно что делал в нашей комнате, после того как мы его «отшили» и ходили умываться. Как бы то ни было, паспорта не стало.

Коллеги поехали в банк «Надра», а я в университет к координатору проекта. Он сразу же сообщил в банк, чтобы по моему паспорту никаких денег не выдавали, а я отправилась в милицию писать заявление о потере документа. Что сказать, было обидно, тошно, завидно… Моя соседка накупила несколько Киевских тортов на подарки, к коллегам приехали семьи, народ ехал счастливый из Киева с кучей приобретений. А я с оставшимися 5 гривнами в заклеенных туфлях (зато на каблуках) двигалась по вокзалу, благо, билет назад был проплачен. На 15 гривен было накуплено книг, которые едва помещались в небольшом пакете, выданном на конференции. Услышала сзади фразу: «Смотри, вот настоящая женщина: на каблуках с сумочкой — леди, а мы как торговцы с клунками возвращаемся…» Я обернулась, увидела свою коллегу из Харькова, к которой приехал муж и две дочки. Все дружно сидели на чемоданах с покупками и ждали поезда. Она приветливо помахала мне рукой, я даже попыталась улыбнуться в ответ. По крайней мере, теперь все, что происходило, похоже, было со мной…

Я ехала домой и думала, как же мне повезло (не считая, конечно, денег). На конференции тогда объявили впервые, что доказана большая теорема Ферма!!! Я познакомилась с удивительными людьми. Более того меня, какую-то простую учительницу из Полтавы, сам лично нашел профессор Михаил Йосипович Ядренко! Он передал в наш институт ПОІППО последний номер журнала «У світі математики», редактором которого он был. Издание уже тогда спонсировал Соросовский фонд. Экземпляр он просил передать редактору журнала «ПостМетодика» Сергею Федоровичу Клепко. Я к своему стыду тогда только узнала, что ПостМетодика — один из первых журналов на Украине, который издавался при поддержке фонда. Так я познакомилась и с Сергеем Федоровичем=)

Вернулась я с пустыми руками, в порванных туфлях, без паспорта. Был уже конец апреля, наступила жара, мы с детьми готовились к выпускному, активно танцевали вальс. Я начала потихоньку забывать о произошедшем, пока не пришла повестка из милиции о штрафе за утерю документа. Вот тут я уже разревелась. Зарплаты не было, паспорта тоже. Благо в Киеве меня предупредили, что деньги они придержат на месяц, два, но не больше. Рассердившись, я достала красную ткань, которую муж принес домой, получив по жребию, и пошила костюм! На последнем звонке меня видно было очень далеко!

Мы с Тарасом=)

Прошло полтора месяца, мои дети уже написали все экзамены, а паспорт мне так и не сделали. Я раз 8 ходила в паспортный стол, честно заплатив штраф. Пока умные люди не шепнули, что надо дать взятку. Хотелось бы знать, из чего ее можно было наскрести=) В общем, все произошло неожиданно. В очередной свой поход в паспортный стол я тупо села на стул и замерла… Меня видимо просто пожалела паспортистка, закрыла двери, выписала мне документ, через 10 минут принесла со всеми необходимыми печатями…

Деньги я получила через два месяца. Мы сделали окна и купили какую — то мебель=) Вторую часть нам уже выдавали потихоньку, без всяких конференций, так как возникла серьезная проблема. Государство затребовало обложения грантов налогами, Сорос отказал в программе при таких условиях, и сама идея заглохла. Однако я благодарна судьбе, что смогла пережить такое событие, встретить столько уникальнейших людей. Приехав из Киева, взахлеб рассказывала нашему директору Вере Васильевне о возможностях спонсирования проекта новой школы. Куча идей, возникших в дороге, просто били фонтаном. Она внимательно слушала меня и молчала. Когда программа затихла, я сложила лапки, но Вера Васильевна ничего не забыла! Через пару лет она начала активно продвигать проект гимназии «Здоровья». Спонсорства мы не получили (программа была закрыта), однако наша уникальная гимназия уже тогда, в 1996, была в зародыше!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *